Из Ташкента в Бухару ехали на ночном поезде, по заранее купленным билетам. Купили два билета в купе, но на входе в вагон, меня отвел в сторону проводник и предложил за небольшое вознаграждение переселить в двухместный СВ. Предложением воспользовались и к семи утра с комфортом доехали до Бухары.



Железнодорожный вокзал находиться километрах в пятнадцати от города, но не дорогое такси легко решает эту проблему.

Большое преимущество Узбекистана в том, что практически все говорят по-русски. В стране все так же существуют русские школы и детские сады, даже декларации, что заполняли на границе, были на русском. На мой вопрос, почему же узбеки, приезжающие в Россию, в большинстве случаев, не говорят на великом и могучем? Это неучи, которые не хотят учиться, — с упреком сказал мне хозяин одной из гостиниц, в которой мы жили. Он зашел в дом и позвал свою внучку, лет пяти. Поговори с ней, — обратился он ко мне. На стандартные «привет» и как «тебя зовут?», девочка смущенно ответили по-русски, и тут же сказала что-то деду по-узбекски. Поговори, поговори с ней, — не унимался дед, пытаясь продемонстрировать знания внучки. У них в группе пятнадцать человек, все узбеки и воспитательница узбечка, но в саду все говорят по-русски, — рассмеялся он. А дома? — спросил я. Дома, по-разному, я с ней по-русски, мать по-узбекски, а отец может и по-таджикски. Возможно, эта семья была исключением, но на протяжении всего путешествия я так и не встретил человека, не знающего русского.
Так вот, с вокзала такси привезло нас в центр Бухары, на площадь Ляби Хауз. Хауз в переводе с узбекского означает «пруд» и такой пруд был в центре площади, окруженной древними медресе.

Начало мая отличное время для путешествия по Узбекистану, но есть одна мелочь, не дававшая мне покоя — это тутовник, так же известный, как шелковица. Плоды этого дерева засыпают все тротуары, покрывая их толстым слоем липкого варенья. Но это проблема, похоже, волновала только меня, потому как на вопрос, кто додумался сажать их вдоль тротуаров и вокруг пруда? Я получал ответ,- вы что, у нас же с древних пор производство шелка, а гусеница ест листья, ну и так далее. Я не против гусениц и тем более шелка, но топтаться по этой сладкой жиже уж очень неприятно.


Мы сели в кафе, выпить чая в ожидании гида. Проходивший мимо дедуля, в узбекской тюбетейке и напомаженном костюме, увидев нас, остановился и подошел к нашему столику. Он поздоровался и стал, что-то доставать из пакета, который держал в руках. Достав кулич и пару цветных яиц, он положил угощения на стол и, расплываясь в улыбке, поздравил нас с праздником. Так началось первое мая, совпавшее в этом году с праздником Светлой Пасхи, казалось бы, в исламской Бухаре.

Если у меня спросят, куда ехать в Узбекистане, притом, что можно посетить только один город, я отвечу в Бухару.


Один сплошной старый город. Да, наверное, восстановленный и много раз реставрированный, но именно Бухара погружает в восточную сказку. Дает почувствовать, как мог выглядеть город на Великом шелковом пути сотни лет назад. Вся его центральная часть, словно декорация к фильму, при этом она не выглядит искусственной и туристической ширмой. В ней течет жизнь, да большая часть ее вертится именно вокруг туристов и путешественников, но разве не так было всегда. Так же приходили караваны, и купцы останавливались в местных караван-сараях, которые сейчас называются отелями, так же упивались чаем за долгими разговорами в чайхане, делясь рассказами и новостями из дальних стран.



Мы бродили по городу, заходили в торговые купола, где-то торгуют шелком и коврами, где-то ножами и украшения. Недалеко от нашей гостиницы, что была в еврейском квартале, был купол менял поэтому, где менять валюту вопрос не возникал. Но думаю, что и в других местах ее легко поменяли бы.




Есть в Бухаре крепость, называют ее крепость Арк, т.е. если переводить на русский получится крепость Крепость. Поэтому просто Арк.






Есть в Бухаре и не дострой, Медресе Абдулазиз-хана, не знаю, реставраторы не доделали лепнину вокруг портала или древние архитекторы не успели, но выглядят эти торчащие палки, очень колоритно.



Если бы не электрические провода, пронзающие верхнюю часть кадра, определить год, а может быть даже век, запечатленный на фото, было бы невозможно. Не покидает чувство, что из Ташкента ехали не на поезде, а на машине времени.






Калян, самое высокое сооружение Бухары, высота его почти 47 метров. Открытием для меня стало то, что минарет, помимо своих основных функций — сбора верующих на молитву, использовался как маяк. Для караванов, следующих из Китая в Европу, по великому шелковому пути, бескрайние пустыни были чем то, вроде морей, и ориентироваться на абсолютно плоской поверхности покрытой на сотни километров песком, без подобных маяков, было крайне сложно.







И на фоне всего этого великолепия течет обычная, современная жизнь. Таксисты бомбят, туристы гуляют.








В Бухаре, любой отель, неважно какой он звездности, будет стилизован под восточный караван-сарай. Со все возможными старинными приколюхами, которые так любят фотографы.








В Краснодаре есть ресторан Чор-Минор, где готовят не плохой плов. А назван он в честь этой медресе, спрятанной в старых кварталах Бухары. Чор-Минор в переводе означает четыре минарета, собственно так и есть.








Так все же почему купола голубого цвета? Как мне объяснили, это своего рода ориентир. После многонедельного перехода через пустыню, измученные жаждой караваны, видели на горизонте яркие голубые купола — символизирующие источники воды и устремлялись к ним. Чем больше караванов приходило в город, тем богаче он становился. Да и вообще, это как минимум очень красиво.








От не знания на Бухару отвели крайне мало времени, те два дня с учетом приезда и отъезда, для меня было крайне мало.






Дальше отправились в столицу мира Самарканд.

Источник: travel.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here